“Но теперь дух отваги угас в людских сердцах…”
Р. Л.Стивенсон. “Черная стрела”

Окунай отравленные пальцы в терпкий проспиртованный настой, хлипкий интеллект неандертальца спрятав за холодной немотой, прикрываясь цепью откровений, сотнями прикормленных льстецов, ну, давай, воинствующий гений, выйди, покажи свое лицо…Неужели насмерть перепуган, верно, страх конечности оплёл? Что ж ты ходишь заново по кругу, как ослепший мельничный осёл, тот, что день за днем – за жерновами, тянет лямку вкось да поперек…

Кто тебя учил играть словами? Знать, недоучил! Не уберег от тебя носителей наива, сеющих за строчкою строку…звуков золотые переливы молча отпиваешь по глотку, впрочем, нет – скорее, отпеваешь, хороня заранее полет, видимо, не вывезла кривая, если ты шагнул на поворот…

Видимо, судьба сдавала карты незавидной масти в этот раз, если на столе не пива кварта, а всего лишь выдохшийся квас. И трактирщик щерится ухмылкой, мол, кому не нравится – не пей, и невольно чувствую затылком взгляды, что вцепились, как репей, шепот возле стен и по углам, и душащий, и бьющий как праща.

Раздувая бешенство углями, встану и взмахну полой плаща: выйди и рискни, я жду. А сможешь? Я за жизнь не дам и медяка, предвкушая эхо сладкой дрожи лезвия голодного клинка…

Выдох. Шаг – отчетлив и размерен.
Вбито в память все до мелочей: пятна крови возле самой двери, связка ржавых вычурных ключей…

Тишина. Сплошная. Гробовая.
И в усмешке – горечь.
Ладно.
Пусть…

…Но таких, как ты – не забывают.
Не надейся.
Я еще вернусь.

© Алина Марк

1 место в конкурсе “Премия Альма-Наха” , декабрь 2008

Поиграем, октябрь? Я готова сегодня поставить
Все за право остаться собой. Ну же, сдай поскорей
Россыпь карт – разложу их тропою, ведущей от яви
Желтоглазых берез до холодных миров снегирей.
Что ж ты сумрачен, ветреник? Я ли тебе не дарила
Строки песен! Волнуясь, поправлю короткую прядь.
Покрывает закат отблеск окон мазками акрила –
Раздавай же. Не медли! Мне нечего больше терять.
Видишь сам: усмехаясь, сижу над разбитым корытом.
Пасовать – слишком поздно, увы. Да и ты не таков…
…Что ж – мечтай не мечтай о раскладе червового стрита! -
У тебя на руках флеш-рояль календарных листков.
Так и быть, отдаю – то, что хочешь, как по договору.
Да, конечно, условия помню. Детали и суть.
Не тяни! Я смотрю равнодушно – почти без укора.
Пальцы ветра, скользя, холодят обнаженную грудь.
Усмехаешься криво: «Ты этого тоже хотела!»
И немного с издевкой: «Удобно ли Вам, госпожа?»
Мокрый лист, как чужая ладонь, прикасается к телу.
Впрочем, что тебе тело, коль выпала ставкой душа!
Забирай! (Понарошку? Всерьез? А, неважно! Так надо.)
Разменяй на фальшивое золото рваных одежд
Позабытых аллей, на костры из детей листопада -
Глянь, как корчится в пламени праздничный пластик надежд…
Вот и все. Мы в расчете, не правда ли? Серые льдинки
Вместо прежнего теплого взгляда. Храни – не храни…
…Там, где сердце, внутри, на дрожащих слепых паутинках
Отпечатался след от кленовой шальной пятерни…

__*лонг-лист конкурса”Осенние тетради”___

© Алина Марк

• КУПЕ

«Я жаждала чего-то необыкновенного… не женского!
И вот… И вот… подвернулся на моем пути
богатый старик-генерал…»
(А.П.Чехов, «Загадочная натура»)

Не люблю поезда – в них так медленно тянется время…
(Я еще не наскучила вам за неделю, monsieur?)
Наблюдать, как рассеянным светом сменяется темень,
Час за часом катать по коробке купе монпансье
Обтекаемых слов… Перелески, болотца да поле –
Вот и весь антураж за окном. Безнадежная глушь!
Прекратите молчать! Или сделайте что-нибудь, что ли…
Что?.. ах!…нет…вы… не муж мне!.. хотя … хорошо, что не муж…
Боже мой… да…мой нежный…о, сладкий…а дверь – на защелке?…
Вы…ты… да, я заметила, как ты смотрел на меня…
Оттого и молчал?.. черт…какие же жесткие полки…
Или – просто уже позабыла, к а к это, кляня
Столько долгих бесцветных ночей своего генерала,
Предводителя войск ..На Кутузова, кстати, похож -
в чем-то даже красив.. только я слишком поздно узнала,
Что цена аксельбантам в постели – воистину грош…
Почему не сбежала? Ну что ты! Ославят по свету…
А балы? А наряды? А как без прислуги? Одна?..
…Но все чаще и чаще казались его эполеты
Отвратительной плесенью, скользкими нитями… Сна
Мне уже не хватало для отдыха…я не хотела
Просыпаться и знать, что наутро увижу в шелках
И ажуре постели бесцветное дряблое тело -
Рядом… ты представляешь?.. Ты веришь? А знаешь, он пах
Надвигавшейся смертью…Он был воплощеньем могилы!
Этот старческий голос…а мне…мне бы – жизни! И я
Не смогла утерпеть…не хватило ни воли, ни силы…
Я немного ускорила время… осудишь ли?
… Яд
Растворялся в стакане вина с неприметным шипеньем…
Троекратный салют у надгробия. Траур. Венки.

…Что ж ты замер, голубчик? Ну, где же твое исступленье?!
О, конечно, конечно, убийцу ласкать – не с руки…

…Не смотри на меня…я сойду на ближайшей. Так лучше.
Вот, уже подъезжаем – состав тормозит, скрежеща…
…То, что было с тобой…точно ласковый солнечный лучик…
Ты…
Спасибо тебе…
За тебя…
За меня…
И – прощай…

• ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ГЕНЕРАЛА

Это зыбкое зябкое время… стекает и тает.
То ли дело – пораньше, когда и зима – не зима,
И любая девица казалась красоткой, а стая
Стариковских хвороб не кружила у ложа. И тьма
Не пророчила мне ни печаль из казенного дома,
Ни постылую скуку ничем не заполненных лет…
Жить и знать – ты не нужен. Родным ли, друзьям ли, знакомым.
Ты развалина. Некто, которого как бы и нет…

…Я устал. Это даже не жизнь, а подобие смерти.
Я пропал. В иссякающей памяти сохнет душа.
Что за черт! Ходишь гоголем, смотришь как фертик*,
А колени уже раз за разом дают антраша,
И былые награды звенят мишурой на мундире,
Тусклый блеск орденов – вот он, блеклый итог бытия…
Видно, лишь ради них я коптил небеса в этом мире.

Бесполезная горсть позолоченной славы…и я
Нынче сам не пойму, для чего и на что бесполезно
Растранжирил отмеренный господом Богом удел…

…Как призывно мерцает в окошке далекая бездна…
Мне – туда бы… наверное, все, что сейчас бы хотел -
Оказаться в бою, и пойти безоружным под пули…
Но сильней орудийного грома в ушах тишина…
Время – за полночь, час или два… Домочадцы уснули…
Распоследняя горькая радость – глоточек вина,
От супруги…

Мадера…

…Но странно: по вкусу – другая…

Этот запах ..
Миндаль?!.

Что ж, родная…
Суди тебя Бог…

Поднимаю бокал и безмолвно тебе присягаю.

Дорогая, спасибо…

Ты…

…знала, что…

… сам бы – не смог…

__________________

фертик*,(устар., пренебреж.) – франт, щеголь

© Алина Марк

Говорят, дается крест по силе. Каждому – по собственной. Бывает,
В поисках безвестной лучшей доли, раз судьба – не дева на пуантах,
Кто-то покидает дом и ближних…Видно, так уж вывела кривая:
Каждого взыскующего счастья хлестко припечатают – «мигрантом»…

Как ни распиши пейзаж чужбины, там не повстречают хлебом-солью.
Их не ждут. Почти не доверяют. Пользуются – да. Но им – не рады.
И идут на стройку и в обслугу, «принеси-подай» такие, что ли -
Уроженцы знойного Тбилиси, дети золотого Ашхабада…

Ты приехал – (где бы ни родился, в Кишиневе или Ереване)
Чтоб с утра две тысячи каким-то стать под стылым паспортным столом… и
снова кабинеты, справки, люди с лицами бесстрастней изваяний.
Сколько ни старайся – для души ты не постелешь, падая, соломы…

Для чего явился? Заработать! И уже во взглядах: «Ну, понятно…»
Но не все измеришь и сегодня кошельком да пачками «зеленых».
…Льется лето мягкой карамелью, озорные солнечные пятна
влёт – по стенам…Девушке с косичкой на скамейке под шуршащим кленом

Юноша с глубокими глазами тихо шепчет: «Ey Te iubesc**…», («Но
он чужой!», – потом ей скажет мама, – «Шепчутся соседи, смотрят косо…»)
__
…Им двоим плевать на все границы: слишком те условны и гротескны!
__
…Во дворах домов играют дети – смуглолики и светловолосы…
_______________

* написано на конкурс “Пифийские игры”

**Ey Te iubesc [йеу тэ йубеск] * – я тебя люблю (молдавский)

© Алина Марк

Длинноногая муза, проклятое счастье поэта…
Обнаженное тело белеет на смятой постели…
Мы меняемся сами, меняя любовниц…Но эту
Нам уже не сменить – даже если бы очень хотели.
Обнимаем, безумные строки шепча виновато –
Ненавидя ее и стремясь к ней – бессильно и люто…
Но не деньги за миг обладания служат расплатой -
Только боль или страсть. И иной не приемлет валюты
Этот демон…
Дыхание…
Стоны…
И капельки пота…
…А к утру мы ее оставляем. Уходим к супругам.
В винегрете из будней мешая и дом и работу,
Проходя по спирали судьбы, по привычному кругу,
Мы не вспомним о ней. И она о себе не напомнит.
Что ей каждый из нас – не последний! И точно – не первый…
…Но проснешься в ночи, посреди удушающих комнат -
А у края постели – она, длинноногая стерва…

© Алина Марк

Виктору Цою – поэту, композитору, певцу.

Хрипит кассетник, как всегда. Давно пора менять колонки.
На изоленте – провода, и из-за старой смятой пленки
Тобой увиденная ночь плывет – то шепотом, то криком…
Но ты – поёшь.
…зовешь?
…Невмочь
сейчас молчать.
Скуластым ликом
Вспороло память. В тишине: «… И если есть в кармане пачка…»

…Ты – прежний. Мы… Мы – те же? Не
закатом – кровью день испачкан,
Из рваных вен твоей души.

…И странно горек запах «травки»…

Но ты – поёшь…как будто жив. Хотя какие нынче ставки,
Что мир живее всех живых? Нам сердце оспой обметало,
Мы – бред фигурок восковых, бредущих в ночь на звон металла…

…Хрипит кассетник. Чертов хлам! – сменяю, зуб даю, сменяю…

…Но ты – поёшь.
Оставшись т а м.

Бессменным кочегаром рая.

___* написано на конкурс “Пифийские игры”____

© Алина Марк