Собственно, дело было на Стихирре. Собрались мы вот ТУТ втроем -
• Лала Тарапакина,
• Алексей Порошин,
• Алина Марк
и решили так это попереписываться стихами. Автором темы переписки – общение священника с двумя грешницами – и создателем первой строки стала Лала Тарапакина,  Чуть позже, и правда, совсем ненадолго, присоединилась  Оксана Резникова.

Полный вариант всего получившегося сумасбродства – перед вами)

• Лала Тарапакина,
—————–

Небо хмуро беду пророчит. Нёбу горько как от запоя. И молитва не лечит, отче…

• Алина Марк
————

Небо хмуро беду пророчит. Нёбу горько как от запоя. И молитва не лечит, отче…Значит, вряд ли молиться стоит. Вот, пришла – не раба, но божья. Покаяние – вкус полыни. Не вино – нацедила дождь я. Не вина, а болит, не схлынет. От невинности щемит душу (не моей… что искать потерю!), бьется сердце сильней и глуше, ни в себя, ни в Него не верю.
Подступают все ближе тени, шепчут… Видишь, глаза их?!
…Свечи?!
Мне бы воздуха, отче, слышишь? Чей-то взгляд обжигает плечи – там, под куполом, подле крыши – глянь-ка, вон же… Зрачки, как пламя,страшен, темен… Зачем он?..
Ужас зябко движется за углами, расстилается зимней стужей, подбирается…что ж так больно!..
Отче, выпусти! Крест?.. Не надо! Прекрати! Перестань! Довольно!..
Вроде церковь, а хуже ада…Не вода – кислота, сжигает все, к чему прикоснется… Только
мысли мчатся безумной стаей – выжить, выжить бы!
Но…
А толку?

• Лала Тарапакина,
—————–

Отче, слышал?
Вон ту, в пальтишке, недоеденном сытой молью, с неприветливой рыжей стрижкой, ту, что так вам кричала… больно?
Я её уже где-то виде… Ой, а впрочем, вот тут же, в храме, отче, кто-то её обидел, помогите ей, отче.
С вами ей наверное, будет легче.
Протяните чуть-чуть поболе, чем ваш замкнутый круг очерчен,
просто так не кричат от боли.
Что я делаю здесь? Не знаю…
Мне, наверное, было плохо.
Да, грешна. Но пока грешна я, заменяется выдох вдохом, и живу -
Как меня учили, до моих двадцати с кусочком -
Вроде сказки про “жили-были”.
Отче, как мне…идёт с платочком?
Отче, правду скажу вам, ладно.
Я – грешна, я торгую телом. Не за много, почти бесплатно!, я совсем не того хотела, но в селе никакой работы. И отец беспробудно квасит…Мать болела, а в ту субботу её так начало колбасить, что она отошла на небо,
где начальник сидит народный. Отче, ей же найдется хлеба, чтоб хоть там не ходить голодной?
Отче, вы уж меня простите!
Выражаюсь неосторожно…
(Вы сначала вооон к ней пойдите, я пока подожду вас…можно?)
Я хочу расспросить вас, отче…
Если жизнью владеет демон, так что плохо бывает очень, так, что летом бывает осень,
так что крышу совсем уносит,
если выхода нет, то где он?

• Оксана Резникова
——————

Пока ОСНОВНОЙ священник отсутствует,
шалит Священник-интернетчик:)

Взоры прячу…. желал помочь бы! Что сказать вам, блудные дети? Если б Бог был один, так точно был бы в мире за все в ответе… А в последнее время – грешен – сам лелею странные мысли. Вот задать бы вопросы богу – но неясно, куда их выслать. Постучаться бы Богу в личку – пусть бы хоть одолжил жилетку – но не пустят бедную птичку на порог золоченой клетки. Nebo.com недоступен смертным, сколько ни проси регистраций – там в админах, похоже, черти, а до прова не достучаться. Мы-то что – техподдержка, право! Никаких глобальных решений. При всеобщем паденьи нравов вряд ли списками прегрешений ваших Боже обеспокоен… Ну, хоть чуть я вас успокоил?

• Алина Марк
————

хм)ну, тогда – так...

Кто ты, отрок в линялой ризе? Что ты знаешь об этих муках?! Ты не видишь, а на карнизе усмехается, тянет руку (или лапу?..) чумной уродец, пальцы – ближе , усмешка – гаже…сердце падает, как в колодец, он добавит, я знаю, сажи, в самый чистый и ясный образ, он умеет, не раз бывало…я надвину платок на лоб, раз мне не спрятаться…ярко-алым взгляд опять у него пылает, это значит, что снова- боли…ты считаешь, что солгала я? Что по собственной глупой воле я едва не сыграла в ящик? Притворялась я, да? Похоже?!
Ты, я знаю, не настоящий.
Отче! Где ты?…
А бог?…
Он.. тоже?…

• Алексей Порошин,
—————–

ответы всем троим:
Дочери Алине
————
Благодать не даётся свыше, если мчишься не той дорогой. Как зовут тебя? Не расслышал. Магд Алина? Чудно, ей Богу. Всё на круги своя стремится, возвращаясь к исходной точке. На-ка, дочка, испей водицы, это всё не плоды, цветочки. Не испытывай мир сверх меры, не буди понапрасну зверя. Зрячий станет слепым без веры, а слепой исцелится, веря. Всё кричишь: «Не могу, не надо» и сочувствия ищешь в лицах. Оттого-то и хуже ада всё, что нынче с тобой творится.
Не вода тебя жжёт, а слёзы. От неверия в Божье чудо. Как пропащие просят дозы, так и ты возжелала блуда. В безупречно-атласном крепе проплясала весь день вчерашний, да всю ночь провела в вертепе, потому-то тебе и страшно. То не демон сверкает взглядом там, под куполом, возле крыши, это белочка бродит рядом, ненароком тебя услышит…
Я устал. Я как тряпка выжат. Снова мессу служил в предместье…
Если хочешь сегодня выжить – «Отче наш» прочитай раз двести. До обеда, потом сначала, епитимья, а не награда! Ты забыла, как тут кричала «Не могу, не хочу, не надо!»? Попостись, помолись поболе, да не суйся в чужие спальни, если снова не хочешь боли.
Завтра в десять – в исповедальне.

Дочери Лале
———–
А теперь и с тобой, кокетка, вижу, вижу, что нету мочи. Эко диво – лицом конфетка, а душа непроглядней ночи. Чёрны брови, белы косицы, нарядилась, как на Купала. Да, приятна очам девица, только имя чудное – «Лала». Эх, изрядны дела земные…Что стоишь, покраснев, как свёкла? Тут у нас имена иные – ну, Малашка, Параска, Фёкла. Где же в святцах нашли такое? Ой, у мамки с лукавым спевка… Оттого не даёт покоя мужикам озорная девка, не присушит, так приворожит…Ищет выход, притворно плачет. Чтоб не сан мой (прости мне, Боже!), я б со входа, пожалуй, начал.))
Что ж, займёмся сорокоустом, отпоём твою мамку хором. Прихожан-то у нас не густо, но, надеюсь, что будет кворум. Да, ещё. Тут такая штука – чтобы голос не сел у певчих, принеси-ка нам хлеба, лука и запить что-нибудь. Покрепче. Мы ж беднее мышей церковных. Понимаю, что не жируешь на стезе своих дел греховных…
Да, почём ты сейчас торгуешь?
)

Псевдосвященнику-интернетчику:
——————————
Слышь, ты, ламер, гулял бы вальсом, что ж ты выполз, забавы ради? Ты ж бесовским своим девайсом можешь мне весь приход изгадить. Изгаляешься нагло, рьяно, весь надулся, как тот профессор. Вот дождёшься, зашлю трояна, да сожгу тебе твой процессор. Поломаю все проги, фичи, ФСБ к тебе адресую. А потом пять годков на киче поминай Билла Гейтса всуе.

• Лала Тарапакина,
—————–

Отче, отче… Ну, право слово, Вы смутили меня изрядно.
Вот держите, пакет съестного и салфеточки, чтоб нарядно… А еще вот сырок, селёдка, и корейской чуть-чуть морковки, пара-тройка бутылок водки и бутылочка газировки…
Угодила?
Так отпевайте…
Моя мамка была приблудой… Пела лучше чем Орбакайте, а глаза ее – были чудом. Самым ласковым чудом в мире – голубее озёр глубоких. Её руки меня хранили, я была с ней счастливей многих.
И с лукавым – она не очень, моё имя – звучит иначе. Только я проститутка, отче. Я боялась его испачкать.
При крещении я – Мария, и люблю васильки и кошек…
Вы бы мне меня…подарили, если б я к вам была…хорошей?
Вот потрогайте тут…сердечко быстро-быстро стучит да ноет. Я когда-то упала в речку, но спаслась на ковчеге Ноя, и с тех пор аритмия мочит – вот немного переволнуюсь и почти умираю, отче… Вы хотите меня…такую? Я готова вам быть бесплатной, только жаль – я не в вашем вкусе. Вам – с красивой, хмельной, развратной, что на вас бы – как на Эльбрусе… Я – зелёный такой кузнечик, от природы худой и звонкий. И остры мои руки, плечи, грудь похожа на нос котёнка…
Расхотелось? Я так и знала.
Я поплачу вам в рясу, можно?
Ваша грешная девка Лала – она тоже живая, т о ж е.
(Странно, свет от лампады – дрожью, заливает лицо румянцем… Жар в ладонях, пылает кожа, ветер волосы кружит танцем – я, наверно, грешила много, и работала в воскресенья)
Отче,
Вы дозвонитесь к Богу
Испросите Вы мне прощенье…

• Алина Марк:
————

Я молилась, поверь мне, отче. Даже на ночь, как Дездемона. Но молитвы слова короче этой муки… Она – до стона! – проникает шипом под кожу, разрывает на клочья душу, Чем, скажи, ты помочь мне можешь? Только тем, что умеешь слушать?! И спасает такая мера?..
Ты испытывал боль, священник?..
Да, во мне маловато веры, я надеюсь на силу денег. Пусть и шла без креста по жизни – помогала, кому умела…
Вот, молила тебя о тризне та девчонка в платочке белом – что ответил ты ей? «Дай хлеба!..» А совсем бескорыстно – можешь? Ей бы – шаг от земли до неба, да мурашки бегут по коже, и подкашиваются ноги, не пройти, не суметь, не в силах…Ты ли – посох на той дороге? Или – омут с трясиной ила?..
Баешь, мессу служил…Католик? Я-то думала – православный…
Снова дрожь, как предвестник боли… Мне б успеть досказать о главном! Да, пила, да гуляла дико, ночевала в чужих постелях… А к утру заходилась криком, и душа не держалась в теле… И сейчас под моей одеждой жжёт и колется власяница, как последний клочок надежды – может, мне это только снится? Вот, проснусь, окажусь обычной, без явлений фигуры в черном. Жизнь потянется так привычно, будет мирной… да хоть
никчемной!..
Это началось вот, недавно. Я влюбилась. Ну да – греховно. Он женат, только брак – неравный. И, собака, красивый, словно, веришь, ангелы – на иконе… Да, слаба, устоять пыталась, но не так-то оно легко, не получилось… Такая малость, эти крохи любви – украдкой! Обнимал он меня, лаская, называл «самой нежной», «сладкой»… Я – такая, да, я – такая…было слов и ночей нам мало, мы плели друг для друга сети…
…А жена обо всем узнала, и меня прокляла – вот ЭТИМ.
Третий месяц под утро будят боль и взгляд под покровом ночи…
Говоришь о господнем чуде?
Им ли сможешь помочь мне, отче?!.

• Алексей Порошин,
—————–

Ночь не спал…Истоптал всю келью. Всё молился в полночном мраке. Непонятно, с какою целью подаёт мне Всевышний знаки. Ну, какими собрал мирами в два лица ипостась едину и прислал на молитву в храме и Марию и МагдАлину? Нет прозренья в попытках робких от сомнения выйти к свету. Только слышу в гудках коротких:
Жди ответа…

Дочери Лале
———–
Да, удел твой до боли жуток – ублажать до любви охочих. Бог не жалует проституток, но не бьёт их больнее прочих. Святый дух – не плакат со стенда, то клеймящий, о чём мечтает. Ты ведь тело сдаёшь в аренду, а душа у тебя святая. На тебе же отец, братишка, им обоим нужна забота. Ты проказница-шалунишка. А работа…Ну что работа? Каждый занят каким-то делом, тот воюет, а этот лечит. Ты сегодня торгуешь телом, только разве такое легче? Унижения, грязь, болезни, вечно слёзы, порой побои. Кто для Бога, скажи, полезней, если выбрать из нас с тобою? Ты идёшь с неподъёмной ношей, ты поёшь для лишённых слуха. Я священник, но не святоша. Ты продажна, но ты не шлюха.

У Марии судьба – химера. В поле – жатка, а в доме – мебель. Кто измерит? Какою мерой? Потому и худа, как стебель. Потому ни грудей, ни чресел, но в отличие от соратниц, нрав твой добр, а характер весел. Ты милее хмельных развратниц, тех, что бредят бесстыдством ночи, невзирая на сан, сутану…

Не балуй я не муж, но отче. И бесплатно с тобой не стану. Как и, впрочем, не стану платно, да и, в общем, никак не буду. Ты продажна, но не развратна.

Ну, иди, обниму, приблуда…)))

Дочери Алине
————
Бескорыстно? Могу, наверно. Я ж не взял на Тойоту-Прада. Брать оплату, конечно, скверно. Только есть, хоть не часто, надо. И какая корысть в обеде? Ты меня уязвить хотела? Там всего-то корзинка снеди, чтобы дух не покинул тело. Все считают – у нас деньжищи! И завистливо морщат лица. Нет, приход наш настолько нищий, что священник весь год постится. Вон, замок на дверях лабаза, пьют с утра, и прощай работа. А питанье у нас три раза – понедельник-среда-суббота.
Я католик? Ну да, католик. Был в приходе католик нужен. Прозвучало как «алкоголик». Кто из разных конфессий хуже? У религий одна идея, Бог Единый, была бы вера – у эллина и иудея, у Эйнштейна и у Гомера.
Кто я – омут, трясина, посох? Я никто, я свидетель в споре, я копатель в чужих отбросах и соломинка в бурном море. Грешен? Да. Но не нёс разруху (если даже на солнце пятна…). Провожаю от духа к Духу, а потом привожу обратно. Всемогущий, великий Боже исцелит и направит душу. Ты поверишь, а Он поможет. Ну а я…Я могу лишь слушать. Я не знаю о власти денег. Эта власть надо мной не властна. Я всего лишь простой священник, посему не греши напрасно. А обрящет лишь тот, кто ищет. Бейся в стену, крича и воя. Будет рана намного чище, если в ране не будет гноя. Бей, кликушествуй, плачь, стеная, слей всю скверну, открой все краны. Не стесняйся, моя родная, я омою лицо и раны. Очищенья трудна дорога, страшен путь непреложных истин. А Любовь – это имя Бога. Так люби! Только грех корыстен. А Любовь – чумовая сила и, для слабых, страшна довольно.
Испытал ли я боль, спросила?
Мне сейчас нестерпимо больно…

• Оксана Резникова
——————

Я влез в чужой огород со своим девайсом?
Уж Бога ради, простите меня, такого.
Хотел помочь бескорыстно(почти вне прайса!)
Но чтоб вот так… поганой метлой с порога…
Такие нравы… У Гейтса хоть все прозрачно:
Не платишь денег – не будет тебе спасенья!
А тут – кадилом машут, хмурятся мрачно…
И результат – примерно как в бое с тенью.
Твердят – “Ищите, и пусть вас путь не смущает”,
А как до дела – и на порог не пустят…
Пойду, пожалуй… пусть Вас Господь прощает.
Избавь меня, ФСБ, от вселенской грусти

• Алина Марк
————

Отче…я потому и знала, что поймешь…тот, кто боль изведал, и изведал, увы, немало – он услышит чужие беды…
Я тебе не близка, но все же, если вдруг рассказать захочешь, что за боль – не молчи. Поможет, вдруг, глядишь…
Хоть чуть-чуть.
А впрочем…
…Уязвить не хочу, не прав ты. Поклянусь куполами храма – я всего лишь хотела правды. Оттого и спросила прямо. (Пусть Господь запрещает клясться – но прости уж, не удержалась… Сотворит из меня паяца боли выверенное жало – вот тогда ни скажу ни слова, крики вряд ли членораздельны… Это скоро случится снова, знаю, чувствую…)
О постельных терпких сладостях – нет, не буду. Слишком дорого расплатилась. Может, впрямь, помогло бы чудо – да дождаться хватило б силы…
Кто по вере ты – мне не важно. Был бы честен со мной и с Богом. Пусть и капельку эпатажно говорю, но не надо много от тебя – обещай, что в силах будешь дать – я пойму, мне хватит. Видно, мало за жизнь молилась, засыпала не в тех кроватях, и вкушала взахлеб, со стоном страсть! А нынче – виной палима. Не напишут с таких иконы, да какая я Магдалина… к Мессалине, скорее, ближе!
Отче, я отойду правее, – так удобней, теперь не вижу за тобой силуэт, что змеем проползает по краю тени… Он, как меч Демосфена, рядом, над плечом, посреди сплетений веток дикого винограда, заслонившего солнце в окнах…
А любовь – все равно что небыль. Раз остался один шажок, на той тропе от земли до неба, разве вправе я жить любовью?
Я его отпустила, отче.
Пусть вернется в свое гнездовье, попытается вновь упрочить, перестроить ковчег семейный…
Я ему солгала: «Не нужен!..» Мол, красивый, да не кисейный, как-нибудь проживешь, к тому же для жены ты – ну чисто Боже…
Только, видишь ли, в чём проблема – я надеялась, всё, поможет. Но, как прежде, приходит демон… Виновата ли ложь, скажи мне? Я хотела как лучше, честно! Обещал же под звуки гимна он с женой проживать совместно – пусть живет, ибо слово – свято, ибо было оно у Бога.
Сядем, отче. Кусками, смято расскажу о себе немного, может, это потом зачтется… Пусть не исповедь – что-то вроде. Кану камнем на дне колодца долгой памяти, и в колоде дней истрепанных – как шестерка лягу, рядом – тузы да дамы…Может быть, и увидишь зорко, в чем причина страданий…
…Мама! Ох, опять… началось до срока!… Боль – сильнее и дольше схваток! Будь же проклят ты, путь порока, если это твоя оплата!.. Я не выдержу, не сумею! А на стенах глумятся лица…ТОТ хохочет… и взгляд – алеет…
…Обещай за меня молиться!..

• Лала Тарапакина,
—————–

Отче, Ваши слова – как святцы, что читала мне в детстве мама. Но сейчас мне – куда деваться? Я еще постою у храма…
Есть ответ, он уже на грани – как себе проложить дорогу. Я хочу быть навеки с Вами – посвятить свою юность Богу.
Я совсем не боюсь увечий, и готовить умею вкусно, отливать парафин на свечи, печь просвирки, лечить искусно, птичий двор подметать и даже я могу продавать иконы – перевыполню план продажи, купим вам мерседес зелёный…
А еще я умею, отче, врачевать непростые раны – раны душ. Моя мама очень необычной была и странной, ей в награду за все болезни редкий дар от прабабки выпал -
если кто-то стоял над бездной, она делала так, чтоб выплыл. Не смотрите, что я – бродяжка, продаю не иконы – тело, как бы ни было в жизни тяжко – я бы вытащить вас сумела, пошептала бы тихо-тихо, поводила б руками гладко – и куда б оно делось, лихо…
Для священника быть в порядке не желание – а повинность. Как иначе молиться Богу?
Коль Фортунушка ломит спину, знать – не тою идешь дорогой…
Отче, я не из слабых буду, Вы возьмите меня работать…Обещаю я мыть посуду и вообще – до седьмого пота… Лишь бы только кому-то нужной, чтоб не даром жевать коврижки – одинокой, пропащей, вьюжной…Да и нет у меня братишки.
Отче, отче, спаси Вас Боже…за огромную Вашу душу…тут простой человек не сможет столько вынести, не нарушив своей цельной людской натуры, не скатившись к чертям собачьим…
Вы простите – реву как дура. Только дуры в спасеньи плачут…

• Алина Марк:
————

Боже, кажется, полегчало…только слабость. Как гиря – кружка. Ты мне руку держала, Лала? Или лучше тебя, подружка, мне Марией, назвать? Запутан трудный путь по курганам судеб, заворачивается круто…Если кто нас с тобой осудит – пусть сначала в себя заглянет, есть у каждого слабость – там, где кровь свернулась в открытой ране…Каждый сможет глядеться правде в зеркала за зрачками воли? Хватил сил ли не прятать лица?
Где там отче, ушел он, что ли?
Знаешь, дай-ка еще водицы…

• Лала Тарапакина,
—————–

на держи вот, запей тревогу, из бутылки взяла, в молельне. Отче здесь…ведь служенье Богу круглосуточно, всенедельно. Вот откушает хлебных крошек (там в корзинке осталось что-то, он же ест раза три, не больше, а сегодня, поди, суббота), и вернётся. Ты посиди-ка, я укрою тебя плотнее – ты озябла совсем – ни криком, ни слезой от тебя не веет -
Видно, это уже такое, когда сил не осталось вовсе.
Дай пойду тебе сок алоэ с диким мёдом натру для морса. Это снадобье бы – патентом защитить от любого спама…(в нашей области импотентов морсом этим лечила мама). Сил невиданных обещаю, вот увидишь – глоток – и точка!
Посиди-ка, моя родная…поищу-ка я здесь медочка.
….
Ну, попробуй. Скажи, вкусняшка? Завернись, ты совсем раздета. Застегни же свою рубашку, или ты не боишься ветра? Вроде даже зрачки поуже, да и взгляд стал совсем осмыслен…
Когда “всё не бывает хуже” – это просто дурные мысли, ты гони их, гони, родная. Только ты своей жизнью правишь.
даже если бежишь босая, ты на что-то имеешь право. На вселяющий веру Amen, на молитву да путь-дорогу…
А давай на колени станем
и помолимся вместе Богу?

• Алина Марк
————

За напиток – спасибо, Лала…Вкусен, точно…и – впрямь целебен…
Я бы, может, молитвы слала, только примет ли мой молебен канцелярия дел небесных? А и примет – то чем ответит? Лал, ты знаешь, я, если честно, слишком часто на этом свете совершала грехи безбожно, не блюла ни поста, ни пасху…Обижала – неосторожно, и по жизни носила маску, и не той, кем была, я стала… в мыслях – близких во всем винила…Натворила, увы, немало, и душа как кусок винила , изгибалась и застывала, то уродливо, то убого. Если беды валили валом, лишь тогда вспоминала Бога.
Понимаешь ли, в чем причина – я почти что не верю людям, и особенно, блин, мужчинам. Ищут счастье они – на блюде чтобы кто-то принес и дал им, и ни шага, ни полуслова…
Я всегда утешалась малым, мне совсем не понять такого. Но смущает меня другое, не отсутствие дел и силы. В этом мире мы как изгои.Нет, я знаю, что раньше было –
по подобию образ создан… Эталоны остались выше, где колючие бродят звезды.
Лал, ты веришь, что Бог нас – слышит?

• Алексей Порошин,
—————–

Вишь, как ладно, сдружились дети. Я и не был всего лишь сутки. А вернулся – и храм наш светел – нет ни шлёндры, ни проститутки. Две хороших и добрых девки, помогают в беде друг дружке. Может, сварим картошки, детки? Есть огурчик, пучок петрушки, есть лучок и немножко сала, есть заморский банан для форсу, помидорка…и слышишь, Лала, ты б плеснула мне в ковшик морсу, раз уж хвалите сей напиток, устраняющий все невзгоды. Может стану могуч и прыток, как когда-то в младые годы.
…Да, ядрёно бесово зелье (гнал такое подьячий, Фима), есть при храме ещё две кельи, оставайтесь-ка тут на зиму. Здесь спокойно, тепло и тихо, за стенами не слышно певчих, а случится какое лихо – так втроём, в самом деле, легче. Ну, решайтесь, мои бедняжки, Бог не выдаст, свинья…Не будем. Или снова в вертеп, в бродяжки? Поживите чуток как люди, отогрейтесь душой и телом, без обману, страстей и фальши, а потом уже, между делом, покумекайте, как там дальше. Жить в любви или горбить спину, ночевать под чужим порогом…Что, Мария? Как, МагдАлина? Вы решились? И славно.
С Богом.

…Вот на этом благостном моменте мы переписку и завершили. Так что – еще раз благодарю всех участвовавших в этом действе)Это было захватывающе-писать так, вместе и  вслед….)